Мы в раннем детстве придумывали игры сами. То, бороздя полы меж комнат, словно судно в океане, переправлялись на дальные просторы детских мечт, садясь в большую ванну, что из пластмассы цветом светлого какао. Для пущей натуральности вокруг на пол разлив воды, чтоб хлюпать можно было палкой и руками. То строили космический корабль, собрав на улице у сварщиков детали.
Но как-то раз, для вкуса разнотравья, друзей решила напугать забавы ради, придумав на ходу историю о невидимке, что где-то рядом там живет. Он может укусить за бок, подкравшись сзади, а то глядишь и за другую часть. Такая у него вот масть, что он кусает тех, кто с ним играть не хочет. Тут парочка ребят хохочет и делать нечего, как факты предъявить. И я одной рукой их отвожу внимание, второй то вещь подброшу, туда, где быть ее не может, то дверь открою, то положу в карман носок. И вот их страх достиг таких высот, что космос им казался мелким тазом. И выполнялись раз за разом нелепые задания, одно смешней другого. И вот уже хотела вставить слово, мол это выдумка и шутка, но затянуло и меня в ловушку того дня. Почувствовав себя могучей, я стала управлять ребятами как корабликом летучим. Куда я захочу, туда он и летит. И фокусов уже не надо. Но тут уж совесть меня стала мучить и я во всем призналась.
А случай, простираясь сквозь года дорожкой лунной, напоминает мне издалека, что в детские года мой шестилетний ум постиг: когда невидим враг — он более страшен и велик.