Когда расцвел сирени цвет, к полудню сон, как мухоловка подловив в объятия меня, захлопнул в мир иной. В том мире океан большой плескался подле гор, что прикасались к моим стопам. Я шла по ним, шершавость ощущая кожей и завороженно смотрела на игру плескающихся волн. Остановилось время, как будто не было с ним ничего и схожего. Я созерцала теплоту, скользящего по плечевым изгибам, ветра, и, лучик света щекочущий ладонь, и поверхность гор под стопами восторженно. Осознавая, что весь этот мир лишь сон в сознании прохожего. И вдруг исподтишка раздался голос коршуна, я обернулась и увернулась от удара. Был клюв его размером со стальной кинжал. И снова коршун клюв разжал и кинулся без передышки, целясь в самый глаз, я снова увернулась от хищнической глотки. Невольно продолжая с ним бороться, как орех скакала на горячей сковородке, пока не вспомнила о воли, что нам дана. И обернула коршуна в слона, он так и улетел, прижавши уши восвояси.
И потихоньку возвращаясь в явь, подумала, что жизнью коршуны даны, чтобы могли мы волю проявлять в сноровке. Не будь же хищнической глотки, нам силу не взрастить как мышцы без нагрузки в тренировке.