Как-то в день весенний, между сном и явью, я стояла на верхушке гор, наблюдая с интересом как среди густой растительности леса вниз спускался фуникулер, то и дело уплывая ниже вглубь, будто в дебри травяные вниз по ниточке сползал паук. У вагончика охрана, головой с этажный дом, все попытки пресекала заглянуть глазком. Я настойчиво стояла рядом. Но немного погодя голова, мигнувши взглядом, отвернулась, дав запрыгнуть мне в вагон. Я, кивнувши благодарно, не успела пристегнуть ремнями плечи как уже летела вниз в порыве ветра встречном, прилепившись словно клеем к креслу. С той скоростью казалось быстро доберусь до места, ан нет, спускалась будто вечность. За время то успевши насладиться видом крон, пейзажем раскидистого леса, свежим воздухом и даже рассуждать о том.
И наконец уперлись ноги в пол. Вагончик прибыл в подземелье, столь мрачное, что вид холодных стен с отливом легким освещения сужал царящий там простор до незначительного помещения. Я слезла с кресла, обнаружив двери, одни, вторые, третьи из плотных штор. И стала в них нырять, как кролик в норы, скрываясь от людей, ведущих там дозор. И вот передо мною длинный коридор, широкий, словно улица. Взор цепенеет и оттого не может даже жмуриться, увидев как по углам все при исполнении своих желаний. Разных. Тех, что люди прячут в потайном кармане. И от увиденного приросла ногами к полу, затем очухавшись, не проронив ни слова, я дальше мимо них пошла по коридору. А каждый, словно из кувшина делая глоток, не воду испивает, а песок. Тем самым только разжигая жажду и снова запрокидывает в рот. Так бесконечно. Тем временем ко мне на встречу приближалась арка, высокая без всяческих затворов и ворот. И я, переступив через порог, вошла в большую залу округлой формы. И тошнота огромным комом в горле встала, что я едва сдержалась. Там сердцевина, центр сего потенциала и оттого подробности не к месту. Но вот что интересно, что каждый за стеклом как за витриной, не знаю до сих пор того причину, быть может как барьер от остальных, но полагаю то попытка скрыться за личиной, когда она прозрачна для других.
Вдруг появилась из ниоткуда белесая фигура. «Вернись обратно», — мне настойчиво кивнула. И проводила дорогою назад. Пока мы шли, вопросы выстроились в ряд. Метала ими, словно дротиками в круглую мишень, что пониманием зовется. На что фигуры голос тихо отвечал: «Что в жизни тот, кто не найдет причал, тот будет вечно в потонувшем судне ковшом водицу выгребать. Но суть не в том, что бесполезно дело, а в том, что нет у этого занятия предела». И не оглядывая взор назад, мы поднялись. Светлело, словно утром ранним, и тут я осознала, где настоящий ад: «Он в потайном кармане!»