Новое

Когда расцвел сирени цвет, к полудню сон, как мухоловка подловив в объятия меня, захлопнул в мир иной. В том мире океан большой плескался подле гор, что прикасались к моим стопам. Я шла по ним, шершавость ощущая кожей и завороженно смотрела на игру плескающихся волн. Остановилось время, как будто не было с ним ничего и схожего. Я созерцала теплоту, скользящего по плечевым изгибам, ветра, и, лучик света щекочущий ладонь, и поверхность гор под стопами восторженно. Осознавая, что весь этот мир лишь сон в сознании прохожего. И вдруг исподтишка раздался голос коршуна, я обернулась и увернулась от удара. Был клюв его размером со стальной кинжал. И снова коршун клюв разжал и кинулся без передышки, целясь в самый глаз, я снова увернулась от хищнической глотки. Невольно продолжая с ним бороться, как орех скакала на горячей сковородке, пока не вспомнила о воли, что нам дана. И обернула коршуна в слона, он так и улетел, прижавши уши восвояси.

И потихоньку возвращаясь в явь, подумала, что жизнью коршуны даны, чтобы могли мы волю проявлять в сноровке. Не будь же хищнической глотки, нам силу не взрастить как мышцы без нагрузки в тренировке.

Мы в раннем детстве придумывали игры сами. То, бороздя полы меж комнат, словно судно в океане, переправлялись на дальные просторы детских мечт, садясь в большую ванну, что из пластмассы цветом светлого какао. Для пущей натуральности вокруг на пол разлив воды, чтоб хлюпать можно было палкой и руками. То строили космический корабль, собрав на улице у сварщиков детали.

Но как-то раз, для вкуса разнотравья, друзей решила напугать забавы ради, придумав на ходу историю о невидимке, что где-то рядом там живет. Он может укусить за бок, подкравшись сзади, а то глядишь и за другую часть. Такая у него вот масть, что он кусает тех, кто с ним играть не хочет. Тут парочка ребят хохочет и делать нечего, как факты предъявить. И я одной рукой их отвожу внимание, второй то вещь подброшу, туда, где быть ее не может, то дверь открою, то положу в карман носок. И вот их страх достиг таких высот, что космос им казался мелким тазом. И выполнялись раз за разом нелепые задания, одно смешней другого. И вот уже хотела вставить слово, мол это выдумка и шутка, но затянуло и меня в ловушку того дня. Почувствовав себя могучей, я стала управлять ребятами как корабликом летучим. Куда я захочу, туда он и летит. И фокусов уже не надо. Но тут уж совесть меня стала мучить и я во всем призналась.

А случай, простираясь сквозь года дорожкой лунной, напоминает мне издалека, что в детские года мой шестилетний ум постиг: когда невидим враг — он более страшен и велик.